Мы предлагаем вашему вниманию подтишковскую народную сказку, которую поведал нам жестами местный старожил Архип Бронхитыч Бен-Нун. На вопрос "А почему жестами-то?" Архип Бронхитыч показал пальцем наверх и стукнул кулаком по столу, а затем по голове вашему покорному слуге. К счастью, более подробного объяснения не последовало, а то бы до вас могла и не дойти...

Давно это было.
И вот как-то раз в одном довольно тридевятом королевстве у тамошнего тридевятого короля родились три сына: два - умных, а третий - дочь. Долго ли. Коротко ли. Пришло время получать водительские права.
Вышел старший сын в чисто поле, вздернул тетиву под 60 градусов и выпустил стрелу из положения стоя. Попала стрела в ослиную конюшню.
"Вот и хорошо!", - промолвил царь, выдавая старшему сыну водительские права на ослов, - "Все равно тебе скоро государством управлять надо будет."
Вышел в поле средний сын. Прицелился как следует и стрельнул куда попало. Попало в старшего сына. И пришлось править ослами среднему.
Пошла и третий сын пытать свое счастье. Но стрельба из лука была уже запрещена, так что стрелять пришлось из калашникова.
Расстреляла сын целую обойму, но никуда не попали стрелы. Рассердился царь - точность она ведь вежливость королей - и выдал сына замуж за шамана Мелафефона Бен-Нуна из одноименного чукотского села Совсем-Мангельды.

Время за полярным кругом шло очень медленно: порою казалось, что ночь длится с полгода. Может быть, поэтому дети там росли не по дням, а по часам. Вообще, полярный круг оказался совсем не такой, как себе представляла его третий сын (назовем ее Иванушка, в конце концов!) - мало того, что кругами там и не пахло, там еще не пахло и французскими духами "Красный Цукерман", которыми так провонял родной царский дворец.

Первое, что пришло Иванушке в голову, покрытую чистыми c живым блеском волосами, было - "Бежать!" Но, спустя некоторое время, этой мысли на смену пришла другая, более ясная и четкая: "Быстро бежать!"

Легко в сказке сказать, тяжелее пером описать, еще тяжелее убежать из полярного круга. Начав свой побег, не учла Иванушка трех вещей:
1) Земля в то далекое время была еще плоской
2) тем не менее, она уже крутилась
3) а олени лучше

Долго шла Иванушка. Сносила три пары лыж, размотала три волшебных клубка, скрученных из шаманского ковра самолета, потратила три калории и пришла, в конце концов, к избушке на столовых ложках. Подошла Иванушка к избушке спереди, стукнула задом, а избушка возьми да разбейся.
Посмотрела Иванушка на руины, плюнула зачем-то себе в правый глаз и пошла куда глаза глядят. По непонятной причине глядел только левый глаз - правый украсился сосулькой и заледенел, поэтому ходить пришлось кругами. Однако упорства у Иванушки было не занимать, да она бы и не взял - очень уж стеснительная он был по своей натуре.

Так и ходила бы он до скончания сказки, да наткнулась на Super мышку. Мышка та была трехкнопочная, со встроенными девайсами со всех сторон. А рядом с мышью, manual лежал, левой рукой писаный:
- на левую кнопку нажмешь - коня потеряешь,
- на правую кнопку нажмешь - ферзя подставишь,
- а на среднюю кнопку нажмешь - напиши, че случится, а то, блин, никто не сечет.

Стала Иванушка на среднюю кноку кликать - кликала, кликала и накликала беду страшную на свою чистую мохнатую голову (сказка спонсируется фирмой Head&Shoulders: "Молите Б-га, чтобы у вас исчезла только перхоть") - сломалась средняя кнопка, а вместо нее две новых выросли: одна средней другой.

Почесала Иванушка в раздумии свою головушку, убедилась еще раз, что нет у нее перхоти и побрела дальше, по пересеченной местности, неуклюже шаркая лыжами по ископаемому асфальту.

Иванушка шла без перерыва третий день.
Жизненные силы то и дело покидали Иванушку, но каждый раз возвращались, т.к. снаружи было холодно, а Иванушка хоть и плохо, но отапливалась.

Долго ли, коротко ли - какая разница? Пришла Иванушка к Огрооомной Горе, посредь которой, как и положено, зияла Огроомная Нора.

Около входа в норку стоял столбик, увешанный табличками.
"Не влезай - убью!" многообещающе гласила cамая верхняя из них, чуть ниже висела - "Добро пожаловать", а внизу красовалась еще одна: "Посторонним В." - перечеркнуто, и - корявым почерком: "Горыныч З." Прямо над входом в нору висел дорожный знак - фрагмент картины "Три Богатыря" внутри красного круга.

Иванушка озадаченно остановилась. "Что делать?" - одинокая мысль родилась в ее голове и принялась отчаянно носиться внутри необремененного извилинами черепа.
Надо сказать, что каждый раз после еды у Иванушки нарушался кислотно-щелочной баланс во рту. Однако это не мешало Иванушке, напротив - мешало то, что означенный баланс у Иванушки вот уже три дня как не нарушался.
Из норы запахло чем-то, что могло надолго нарушить все известные Иванушке балансы, и он нерешительно двинулась в сторону норы.
"Что делать?" не расчитала виража и со свистом вылетела через левое ухо.

Подойдя к входу в пещеру, Иванушка обнаружила на двери еще одну надпись: "Горыныч З. Прием посетителей - три раза в день."
Иванушка уже почти задумалась, правильным ли было решение, зайти в нору, но потом вспомнила, что она сегодня уже думала.
"Дзинь!" - решительно сказала она и постучала в дверь...

...Горыныч достал с полки "Книгу о вкусной и здоровой пище" - он всегда доставал ее, когда в гости приходили ингредиенты. Вообще-то книга являлась всего лишь одним из 4-ех томов - "Книг о пище", в остальных трех описывались другие виды пищ:
вкусная, но нездоровая;
здоровая, но не вкусная;
и, наконец - невкусная и нездоровая, соответственно.
Четырехтомник пользовался потрясающим успехом, хотя и числился одним из главных примеров в своем последнем томе.

То там, то здесь в книге попадались обгорелые листы - частенько у огнедышащего Горыныча З. от приведенных в книге картинок и описания блюд начинали течь слюнки, и стоило им только попасть на бумажную поверхность, как создавалась пожарная ситуация.

Как это оказалось не прискорбно, про Иванушку в книге ничего сказано не было.
"Чебуреки, Чебоксары..." - не унимался Горыныч, а Иванушка мысленно порадовалась за свои маленькие ушки.
"Человеки!!!" - закричал вдруг Горыныч и в глазах у Иванушки потемнело....

"Это конец!" - подумала Иванушка, но вслух почему-то сказала:
"Мы с тобой одной крови - ты и я!"

"Ты серьезно так думаешь?!" - удивился Горыныч, но Иванушка думала уже совсем о другом - о том, как хорошо было бы оказаться сейчас где-нибудь подальше отсюда, на лугу, и чтоб вокруг цвели цветы и летали бабочки, паслись коровы...

Слова Иванушки потрясли Горыныча от голов до хвоста.
"Как же так получилось?" - думал он, "Как такое зеленое существо, как я, может обладать той же кровью, что и это подозрительного вида млекопитающее." Ему вспомнились прогулянные уроки зоологии, его обугленная деревянная парта, аппетитная учительница...
"Гены, мутации..." - с ужасом подумал он, оглядывая Иванушку (в это время на Иванушку нагадила воображаемая птичка, съевшая воображаемую бабочку на воображаемом лугу, и Иванушка невообразимо скорчилась от вообразимых последствий).

Тем временем смутные туманные воспоминания закипали в головах у Горыныча: ему чудилось, как он - очень маленький, лежит где-то, где не должен лежать, как над ним склонились две огромные рогатые морды, и одна мычала другой, что, по-видимому, технология клонирования динозавров не так тривиальна, как аналогичная - дождевых червей. Другая морда не соглашалась, она куда-то исчезла и появилась уже вооруженная бензопилой...
Горыныч попытался остановить эту внезапно нахлынувшую волну затерянных в глубинах серого вещества воспоминаний, но было уже поздно.
...он метался по комнате, а эти две коровы - именно коровы, теперь он уже в этом не сомневался, гонялись за ним с штанген-циркулем. Горыныч взмыл тогда под потолок - там коровы не могли до него дотянуться и, пока те бегали за стремянкой, выпорхнул через неплотно закрывшуюся дверь...

- Хорошо, что коровы не летают! - выдыхнул Горыныч, приходя в себя.
Именно эта же мысль пришла на ум Иванушке, в результате анализа проишествия на воображаемом лугу.
"Телепат, черт подери!" - подумала она.
"Это я-то телепат?!" - опять удивился Горыныч, но опять было уже поздно - Иванушка, быстро перебирая конечностями, уверенно передвигалась в сторону выхода, а Горыныча утягивала очередная волна воспоминаний: вот его мама - кукушка-птеродактиль, подбрасывает его, невылупившегося еще Горыныча, в небольшой атомный реактор...

Бежала Иванушка, бежала и опомнилась только через пару часов, когда логово ЗГ уж скрылось за г(оризонтом). Осмотрелась тут Иванушка - глядь, а везде деревья да кусты в землю понатыканы, ветки с тех деревьев в разны стороны торчат, а на ветках - листья да иголки приворочены.
"Джунгли" - смекнула Иванушка и только сейчас заметила в своих руках странный предмет, видимо, захваченный ею из логова ЗГ.

Долго брела Иванушка по лесу, сжимая в руке непонятный предмет. Неизвестно, чем бы все это кончилось, если бы я вам не раcсказал. К счастью, я человек незлой, а это, согласитесь, лучше, чем злой нечеловек.
Итак, шла Иванушка, шла, никого не трогала, кроме предмета, как вдруг из-за можжевеловых кустов выскочил Серый Волк Зубами-Щелк!
"Акела промахнулся!" - радостно закричал чей-то голос за кустами.
"Что-то здесь запахло падалью," - грустно констатировал другой.
За кустами послышалась веселая возня, после чего оттуда действительно запахло падалью.

Голова Волка, украшенная красной шапочкой, была вымазана пирожками с капустой. Волк сыто оскалился, и изо рта появилась добродушная физиономия в доспехах. Конечно, каждый десятый на месте Иванушки растерялся бы, а каждый двадцатый, несомненно, впал бы в какую-нибудь панику, но Иванушка и до пяти считать не умела и поэтому, ничуть не смутившись, спросила:
- Вы случайно не подскажите, как пройти на зюйд-зюйд-вест?
У Волка аж рот от удивления раскрылся...
Тут-то и выскочили оттуда целыми и невредимыми следующие слова:
"Ой ты, гой еси, богатырь невиданный, доселе неслыханный!
Да не быть мне славным Добрыней Никитичем, коль скажу тебе, проклятому бледнолицему, как пройти-проехать до родного Зюйда, до родного Зюйда-Зюйда да Вестовича!"

Настало время Иванушки удивляться. Но то ли Иванушка сценарий не читала, то ли забыла чего с перепугу, или, как она рассказывала потом, просто решила поколдовать на сон грядущий, так или иначе - стукнулась Иванушка оземь, и ударилась, надо сказать, пресильно, отчего сознание потеряла и нашла его только на третий день, месяца через два.

...Очнулась она в палатах каменных, без единого гвоздя сколоченных,
а вокруг стоит толпа уполномоченных и смотрит на нее, как на статую.
Посмотрела вокруг Иванушка, видит - место вроде незнакомое,
и ползет по потолку насекомое, на муху Це-Це похожее.
Закричала тут от ужаса Иванушка (мухой этою была с детства пугана),
и от крика дикого этого разбежалася толпа та во все стороны.
Выходил тут из-за угла добрый молодец, и давай с этой мухою сражатися,
не на жизнь, а насмерть тапком бил ее, да ужален был...
Засыпая, он говорил таки слова, обращая их к Иванушке:
"%$ ^%$ $%^@!!!"...

- %$ ^%$ $%^@!!! - кричала добродушная морда в доспехах, тормаша Иванушку.
Иванушка медленно приходила в себя. Перед глазами не спеша сфокусировалась морда в доспехах. Избитый Волк валялся поодаль. На его шее болталсь табличка: "Я промахнулся. По законам Джунгашвили, я - мертвый волк."
Физиономия в доспехах озадаченно всматривалась в туманный Иванушкин взор.
"Да, - заключила она, - без искусственного дыхания не обойтись..."
"Шлем-то сними," - хотела было сказать Иванушка, но сильный удар по голове надолго нарушил ее планы...

... Искусственное дыхание не помогало, а непонятно откуда взявшаяся, вмятина на шлеме мешала снять его и установить, где же у этого странного типа находится сердце, подлежащее массажу. Оставаться у этих, до отвратительности можжевеловых, кустов тоже становилось опасно: мухи Це-Це, привлеченные табличкой на волчьей шее, уже начинали затмевать солнце, а в потемках эти твари могли быть способны на все что угодно, даже на оказание первой помощи.

Физиономия в доспехах подхватила Иванушку и потащила прочь. Только сейчас она заметила странный предмет, сжимаемый Иванушкой в руке, видимо, захваченный последней из логова Змея Горыныча.

Шли Иванушка с физиономией, не останавливаясь, тридцать дней и три ночи. И вот, как означенный период кончился, оглядели они окрестности: ни одной птицы на триста миль не слышно, ни одого дерева на триста лье не видно - лишь одни пески да барханы, куда не плюнь, виднеются. Вразумели наши смышленые, что попали в жуткий лес - заколдованный, и что не выбраться им из места того окаянного, коль на месте они стоять будут, как вкопанные.

Овладеваемые страшною паникой и инстинктами неведомыми толкаемые, стали Иванушка с мордою на помощь звать.
Раз позвали - не услышал никто.
Два позвали - опять никто не услышал.
Позвали на помощь в третий раз - та же фигня приключилася.

Сдали нервы тут у Иванушки, и как схватит она морду за шиворот:
- Ты куда, Сусанин-сан, нас завел, терминатор ты недоплавленный?!
А, надо сказать, что морда эта была рыцарем, но не простым, какие на улице встречаются, а - золотым. И говорит он, значит, рыбьим голосом:
- Отпусти меня, Иванушка, пожалуйста, на все три стороны. А за это я исполню три твоих желания!

Раскрыла Иванушка свои объятья молодецкие, расцепила руки немощные, да и задумалась думою великою. Как очухался рыцарь, поправился:
- Но я, правда, всего лишь позолоченный, потому над побочными эффектами еще не властен. Вон тут давеча один кадр ковер-самолет и скатерть-самобранку просил... Так она, как обед состряпает, с места тут же резко срывается и летит в соседнюю Персию. Говорят, там ее оливье пребольшим успехом пользуется...

- Хочу, - перебила его тут Иванушка, - перманентный анабиоз систем жизненно-важных с межатомной опциональной релаксацией!
- А не молодо ль ты выглядишь, рОдная?! - невольно вырвалось у позолоченного рыцаря.
- Ну да, а я че сказала?! - изумилась Иванушка. - Ну, дык, вечную молодость мне, а то не успею я остальные желания понапридумывать...
- Да ты что ж себе это думаешь? - замахал рыцарь волшебной палицей. - А ну, давай быстро загадывай остальные желания, меня дети ждут, поди, малые! Совсем малые - еще не рожденные!

Пожалела Иванушка позолоченного и сказала, что ей первое в голову стукнуло:
- Желаю, - говорит, - себе всего хорошего, счастья в личной жизни, успехов на работе, в учебе, а также - здоровья и хорошего настроения!
- Хммм... - почесал рыцарь меж больших пальцев ног в задумчивости. - Я, конечно, попробую, но за последствия отвечать отказываюсь. Ну, а третье желание какое будет?

Серпантином Иванушкины извилины скорчились.
- Знаменитой хочу быть! - просияла вдруг. - Чтобы сказки про меня люди складывали, и детЯм на ночь рассказывали...
Ничего не сказал в ответ рыцарь Иванушке, замахал только резво волшебной палицей. Видно, что-то у него не сработало, потому как начал он в воздухе растворяться медленно, на прощание рукой вверх-вниз делая.
Виноватым взором глядел он на Иванушку и перед тем, как сгинуть напрочь в воздухе, прокричал ей зычным голосом:
- ...но помни, в полночь ты превратишься в тыкву!..

Пригорюнилась слегка Иванушка - не любила она тыкву особенно, но заметила тут в руке своей предмет загадочный, из логова Змея Горыныча ею, видимо, захваченный.